Если Скотт Бакула - это высокая энергия "Квантового Скачка", то Дин Стоквэлл - спокойный центр этого съемочного шторма. Как-никак, этот ветеран большого экрана - на сцене с шести лет, и не стоит удивляться, что исполнительный сопродюсер сериала называет его "молодым старым профи".

"Если вы хотите завоевать доверие Дина", - сообщает по секрету член съемочной бригады, - "спросите его о гольфе. Он помешан на гольфе". Похоже, что так, заключает гость, сидя с актером в его доме на колесах "Быстрая Стрела", припаркованном около съемочной площадки. Но он также серьезный коллекционер произведений искусства (хотя его загроможденный дом на колесах главным образом украшен рисунками его детей), и с интересом изучает бизнес.

На нем костюм Наблюдателя из его последней сцены - сине-зеленый замшевый жилет, зеленая шелковая рубашка и зелено-розовый полосатый галстук. Булавку на его жилете - маленькую металлическую акулу с солнечными очками из розового камня - он выбрал сам. Стоквэлл дымит большой сигарой подобно Наблюдателю ("Вообще-то это реквизит" - говорит он сухо), задумчиво выдерживая паузу перед тем, как отвечать.

- Как вы получили роль в "Квантовом Скачке"?

- Ну-у-у... я попросил своего агента и людей, которые меня тогда представляли, подыскать сериал, и я рассматривал несколько вариантов. Этот возник как раз вовремя, и Дон Беллизарио подумал обо мне. Я прочитал, мне очень понравилось, я пришел и встретился с ним, и у меня сложилось впечатление, что он считает меня наиболее подходящим на эту роль.

- Почему вы захотели сняться в сериале? Насколько я помню, вы успешно снимались в кино, начиная с "Синего Бархата" и так далее. Много людей в сфере кино были удивлены, что актер вашей высоты примет участие в телевизионном сериале.

- Мой успех не был таким уж ошеломляющим. Я был на подъеме, спору нет, но я провел много лет, каждый раз переживая, получу ли я новую роль, так что мне хотелось обзавестись работой на более продолжительный период. Я не вижу ничего плохого в том, чтобы сниматься в сериале на телевидении. Я подумал, что это замечательно, тем более, что в частности этот сериал, как мне казалось, мог так много предложить в смысле качества, уникальности, да и роль была замечательная.

- Что вы привнесли в эту роль?

- Мой талант, в чем бы это ни выражалось. Я не могу это описать. Мой талант.

- О проникновении в суть характера: тот, кого вы сейчас играете - персонаж такой, как он первоначально написан, или вы добавили свое понимание характера?

- И то и другое. Был очень интересный характер, с него можно было начать. Он был очень красочен, он был - как это сказать? - он уделял повышенное внимание противоположному полу. И в этом был юмор. Я расширил юмор и сделал акцент на повышенном внимании к женскому полу, и сценаристы согласились со мной. Я добавил много мелочей и штучек, главным образом на комической стороне, легкой стороне.

Насчет серий, в которых шла речь о более эмоциональных вещах, думаю, мне повезло, что их было немного, и они чередовались с другими, потому что я предпочитаю снимать комедию. Но те более серьезные серии были хорошими и хорошо написанными, так что я смог достичь баланса в игре.

- Эл кажется мне человеком, у которого была очень трудная жизнь, и это умерило его. Может быть, отчасти вы это привнесли в характер?

- О, я бы так не сказал. Не знаю, была ли моя жизнь столь же трудна, как его, или возможно даже труднее. Не знаю. Когда ситуация призывает к серьезной драме... Я рисую все эти вещи из моего воображения; я никогда не исследую, никогда не ищу в моей душе опыт, пережитый мной ранее, соответствующий ситуации, которую я собираюсь играть. Я не так работаю. Я работаю главным образом с моим мнением, и затем я могу наслаждаться эмоциями, когда играю.

- У вас есть любимый эпизод?

- Нет. На самом деле нет. Всегда будет место в моем сердце для первого эпизода, потому что это был первый опыт, и он был хорошим - в первый раз я работал со Скоттом, в первый раз, я работал над характером. Конечно, я не думаю, что это был наш лучший эпизод. Он не был лучшим. Я хочу сказать, что мы тогда конкретизировали, оживляли сюжет, смотрели, что из этого получается. Кроме этого, я сказал бы, что все эпизоды, которые были веселыми - а таких было много - и забавными нравились мне больше всего. Такие как рождественский эпизод.

- У вас есть любимый момент?

- Для меня любимый момент обычно - это последний из тех, что показались мне забавными. Я получаю огромное удовольствие, если придумываю что-то необычное и забавное. Вот, например, сегодня, мы как раз снимаем эпизод: у нас есть сцена в небольшом кафе в пятидесятые годы, оно в Нью-Мексико находится - кстати, очень хорошо проработаны детали декорации - и Сэм изображает комика, а Боб Саджет - его партнер... И их немного заносит, а официантка, которая поприветствовала их, когда они вошли, говорит, что они слишком сумасшедшие, и выгоняет их. Они выходят, и в этот момент должен появиться я.

В общем, в то время как они играют, Сэм хватает красный пластмассовый тюбик кетчупа, и использует его как микрофон. А официантка говорит ему - "если вы собираетесь вести себя как ненормальный, сумасшедший, отдайте-ка мне мой кетчуп и делайте это где-нибудь в другом месте." И он ей вручает ее кетчуп, и они выходят. Я хотел там вставить реплику, думал подойти к ней и сказать: "Держите кетчуп между коленями" - чтобы отдать дань уважения Джеку [ссылка на известную реплику Джека Николсона в "Пяти Легких Пьесах" ("Five Easy Pieces")].

Потом, когда мы фактически сняли это, я передумал, потому что у девушки были огненно рыжие волосы. Я к ней подошел и сказал: "Вы красите этим волосы?"

Мне это понравилось, я наслаждался этим моментом, и я сделал это всего пять минут назад. И это - мой любимый момент - до появления следующего.

- Это хороший подход, учитывая темп и объем работы, который вы делаете.

- Это правильный, органичный подход.

- Как вы справляетесь с темпом? Вы кажетесь очень спокойным, вообще люди на съемочной площадке кажутся довольно спокойными, ненапряженными, несмотря на этот жесткий темп.

- Мы знаем, что это трудная работа, и знаем, что действительно каждый работает тяжело, но - и это то, что никогда не обсуждалось, никогда обсуждалось между нами - Скотт и я интуитивно, с самого начала знали, что важно создать определенную атмосферу на съемках. Атмосфера, которая начинается с основных актеров, будет распространяться на всю съемочную группу. Если вы слишком серьезны и строги, все вокруг будет таким же, и съемки будут проходить в напряжении. Мы оба интуитивно знали, как избежать напряженности, и это начинается с подшучивания между Скоттом и мной. Он воспринимает это легко, я воспринимаю это легко, и нам обоим чертовски повезло, потому что это срабатывает просто отлично. И вся съемочная группа всегда чувствует себя свободно, но свою работу мы выполняем, выполняем хорошо и вовремя.

- Вы знаете, у вас много преданных фанатов, и, по-моему, они понимают идею фильма, но бизнес на самом деле так и не смог ее уловить.

- Бизнес не понимал и Стар Трека. Бизнес не понимал его пока фаны просто не стали следить за каждой серией. Так и с Квантовым Скачком.

Я лично чувствую, что Квантовый Скачок продолжится, и у нас будет большой успех, и что будет снят фильм. Так я предполагаю.

- В самом деле? Над этим уже ведется работа?

- Я знаю, что это обсуждалось.

- Вы с детства снимаетесь в кино. Вы играли в одном из моих любимых фильмов.

- Правда? В каком же?

- "Мальчик с зелеными волосами" ("The Boy With Green Hair"). Скажите, как киноиндустрия изменилась с тех пор?

- На самом деле все осталось по-прежнему. Это индустрия развлечения; и надеюсь в своих лучших проявлениях, постоянно развивающаяся индустрия, играющая важнейшую роль. Я думаю, развлечение человеку необходимо, поэтому мы занимаемся важным делом. Система киностудии, которая существовала, когда я был ребенком, разрушилась; ее больше не существует. Вот это было ростом в киноиндустрии.

Думаю, что независимые кинопроизводители привнесли много к художественной форме и освободились от контроля со стороны студии. Больше свежих идей было привнесено на экран. Было снято меньше фильмов второго плана как основной продукт киностудий. Также повысился и уровень звезд. Так что нельзя сказать, что система киностудии создала всех этих звезд, и все стало лучше из-за этого. Это не так.

Телевидение вошло в кино. Ха! Смешно! Мне это нравится. Понимаете? Телевидение вошло в кино! Это стало его собственной отраслью развития, для актеров это просто замечательно. К сожалению, качество фильмов не всегда достаточно высоко; телевидение является очень коммерческим.

- Как вы попали в кино? Когда вы начали играть?

- Мне было шесть, мои отец и мать оба работали в шоу-бизнесе. Мой отец играл в музыкальной комедии, мы жили в Нью-Йорке. Это было примерно в то время, когда он и моя мать разводились; он услышал о пьесе, для которой набирали группу детей, ну а моя мать привела моего брата и меня на это прослушивание.

У нее на самом деле не было какой-то определенной причины; она не ставила перед собой цель, чтобы мы работали. Театр был ее жизнью. Она знала, что так случится. Так мой брат и я попали эту пьесу, и затем я был замечен одним из искателей новых талантов. Я прошел кинопробы, был замечен там компанией MGM, и они подписали со мной контракт. Моей первой картиной была "Поднять якоря" ("Anchors Aweigh").

"Мальчик с зелеными волосами" был снят несколько лет спустя; мне было лет десять.

- У вас есть любимый фильм из тех, где вы снимались?

Да, несколько. "Мальчик с зелеными волосами" - один из них; это по-прежнему единственный в своем роде классический фильм. Он рассказывает об очень важном; это антивоенный фильм. Была еще картина "Вниз по морю на кораблях" ("Down to the Sea in Ships"), в которой я снимался вместе с Ричардом Видмарком и Лайонелом Бэрримором, и которая, по моему мнению, была сыграна очень хорошо. Несколько комедий, в которых я снялся, будучи ребенком. Потом, позже - "Долгий день, уходящий в ночь" ("Long Day's Journey Into Night") с Кэтрин Хепберн, Ральфом Ричардсоном и Джейсоном Робардсом. И фильм "Принуждение" ("Compulsion"). Потом, я бы еще назвал фильм "Замужем за мафией" ("Married to the Mob"). Это, пожалуй, самая любимая роль, из тех, что я сыграл.

- Кажется, вам нравятся театральные постановки. Вы пишете для театра?

- Нет.

- Занимаетесь режиссурой?

- Нет. Хотя да. Я ставил небольшие произведения для театра.

- И никаких планов в этом направлении?

- Нет.

- Если бы у вас был выбор - что еще вы бы хотели показать в "Квантовом скачке"?

- Я пытался в течение этих трех с половиной лет, пока мы снимали этот сериал, заставить продюсеров снять серию на тему экологии. Этого не случилось. Это кажется вполне естественным, но... для такой серии очень сложно написать сценарий... Нелегко. Никому еще не удалось написать подходящий сценарий. Мне кажется, у нас есть определенное преимущество, ведь мы имеем дело с прошлым, и можем показать, где были совершены экологические ошибки, и показать их последствия в настоящем.

- Есть ли что-нибудь, что вы знаете о вашем персонаже, чего не знают зрители?

- Нет. Есть вещи, которые появляются из умов сценаристов и из воображения Дона, которые для меня неожиданны, и к которым я приспосабливаюсь. Например, был эпизод, где финансирование правительством Проекта "Квантовый Скачок" собирались свернуть, и Сэм изменил историю девушки, которая стала сенатором, пересмотрела проект и одобрила финансирование в последнюю минуту. В некоторых сценах Эл находился в настоящем на слушании Сената и, впервые, Дон придумал, что я должен быть адмиралом. Никто не знал об этом до того эпизода. Внезапно, я должен был включить это в мое мышление.

- Вы - женатый человек с детьми. Такой темп работы отрицательно сказывается на семейной жизни?

- Конечно, это немного сложно, немного. Я вижу их главным образом по выходным, потому что они находятся далеко, и рабочий день длинный - минимум 12 часов, но когда я с ними - это самое драгоценное время. Они приезжают посмотреть на съемки время от времени. В такой ситуации по-другому не бывает, учитывая то, чем я занимаюсь, и я это делаю, чтобы обеспечить их будущее.

- Ваши дети [шесть и восемь лет] смотрят сериал?

- Они не смотрят его в прямой трансляции - он идет слишком поздно. Есть некоторые эпизоды, которые я предпочел бы, чтобы они не видели, так что мы выбираем для них эпизоды.

- Что значит для шестилетнего видеть папу на экране?

- Мне кажется, они воспринимают это с готовностью. Они также смотрят фильмы, где я снимался, будучи ребенком. Они смотрят с интересом.…И воспринимают все очень непосредственно. Они оба обожают самого Скотта и его героя в сериале.

- Что вы делаете в перерывах между съемками?

- Весьма часто я здесь решаю рутинные вопросы, в этой гримерной, тут, в моем доме на колесах. Работаю с бумагами. Я люблю читать. У меня здесь есть телевизор с видеомагнитофоном; я просматриваю текущий съемочный материал - это конечно, свежие отснятые кадры фильма [после проявки], которые были отсняты за предыдущий день. Я имею некоторый авторитет в этом вопросе. Что я обожаю - это шахматный компьютер. Я играю шахматы против компьютера. Мне очень нравится.

- Кое-кто сказал мне, что я не должен уйти, не спросив вас о гольфе.

- Что именно?

- Лично я ничего о нем не знаю.

- Что ж, я игрок в гольф. Я увлекаюсь гольфом. Думаю, это самый трудный спорт, которым я когда-либо занимался. Он очень сложный, и вместе с тем очень захватывающий. Он может и приносить радость, и невероятно расстраивать.

Но сейчас мне хочется сказать о другом.

- Конечно. О чем же?

- Мне хочется снять, по крайней мере, еще один сезон сериала, потому что - и я здесь очень искренен - меня очень глубоко затронуло отношение ко мне поклонников сериала. Меня очень глубоко затронули их поддержка, их искренность, теплота и привязанность, которую они проявляют по отношению к фильму, к Скотту и мне. Это искреннее, очень необыкновенное отношение, и я никогда не испытывал этого прежде в моей жизни. Я хотел бы показать им еще 22 или еще 44 эпизода.